"Счастье по-Сократу"

Кинорежиссер, пригласивший поэтов на вечеринку, спросил:
- А что такое счастье? – он на слух уловил эту тему. Не лишь вдохновенным – но и обычным словом, рассуждают о счастье поэты.
– Что такое счастье по Сократу? – спросил кинорежиссер, - Кто знает?
Не знал никто.
- А версии?.. – настаивал режиссер. – Давайте каждый свою версию: как понимаем, просто, фразой в двух словах.
Версии озвучивались исподволь, не сразу. Непростой вопрос - о счастье думать, говорить сколько угодно можно, но ответить ясной, завершенной простой фразой – попытайтесь…
- Ну, счастье, когда тебя слышат… - скромны у поэта претензии к счастью.
- Счастье – когда слышат и понимают! – подумав, претензию можно расширить.
- Счастье – когда можешь сказать все, что хочешь сказать… - на глазах тяготеет к безмерности счастье.
- Но, счастье – это все-таки ведь, любовь. Счастье, когда ты любишь!
- А что лучше: когда Вы любите, или когда любят Вас? – остроту ума режиссера трудно не оценить.
- Настоящее счастье – это любовь, особенно если она взаимна!
- Счастье – когда никому ничего не должен! – у счастья новые ноты. Начинается материализация счастья.
- И тебе же при этом - никто? – уточнил режиссер.
- Да, когда никто никому. Взаимно!
Материализованному счастью не миновать юридических и политических аспектов.
- Счастье - это свобода.
- Да. Настоящее счастье – это свобода. Свобода во всех ее формах и содержании!
Диспут, в чем преуспели русские революционеры, подсознательно определяет русло и подталкивает мнения «к общему знаменателю».
Режиссер обводит взглядом по кругу людей, занятых одной мыслью.
- Без свободы – счастье немыслимо. Эти понятия неразделимы!
- Сократ был не свободен? – спросил режиссер.
Подходила моя очередь. Я вслушивался, стараясь вывести обобщающий вектор, чтобы сказать в унисон, по-возможности, а не контра. Не зная слов Сократа, пытаюсь понять его мысли по поводу счастья.
Ведь это дискуссия на дружеской вечеринке, а не Высокие слушания, и я сказал просто, как думал.

В ожидании слова, я слушал других и думал…
Меня слышат, и понимают? Я не сочту это счастьем. А вдруг я неправ? Вся страна, например, слушала, слышала и безусловно, понимала Адольфа Гитлера. Счастье?..
Любовь… О ней – лучше никак, чем легко. Два великих свидетеля – История и Литература венчают высокую, чистейшую, сильнейшую, неповторимую любовь – трагедией, как правило… Жаль, но правда такова.
Я никому, ничего не должен – это счастье? «Неуловимый Джо!» - ни должен никому, не нужен… По логике – это никчемность. А чувство долга, (правда, не сказано об этом, он – неотъемлемая часть любви…) мобилизует, побуждая к совершенству.

Я подумал о совершенстве природы, гармонии, с которой живут в ней наши братья меньшие. Счастье в гармонии, в той, о которой не размышляют – живут в ней орел и лебедь, лев и трепетная лань.
На мне остановился взгляд, и я сказал:
- Счастье – когда не надо думать. Счастлив тот – кто может жить не думая.
Не расслышал, а скорее угадал разочарованные вздохи.
- Просто не думать, и все, – это счастье?
- Определение счастья.
- Счастье по Сократу звучит так: «Счастлив тот, кто не родился».
Опросник завершен. Вечеринка уходит в иные плоскости и новые, неутомительные темы.

Иначе, вероятно, отвечал бы каждый, не будь вопрос из ряда банальных вечерних тем. Закончена вечеринка, а тема? Я понимаю Сократа: нерожденный счастлив потому, что не родившись о счастье еще не думал. Сократ сказал о несуществующем счастье. Я сказал об определении счастья. Я Ваш, я такой же как Вы: без любви я не мыслю счастья, ценю свободу, и не представляю ни дня, ни минуты бездумной жизни!
Ответил так потому, что не сделал книги об этом. Ответил бы иначе, когда бы пережил судьбу героев. Открыл, нашел, удивился, познал бы себя и мир, от страницы к странице переживая процесс рождения книги – тогда мог бы сказать, что такое счастье.
Книги меняют мировоззрение.
Но я не написал еще этой книги…