Ирина Михайловна Комарова

Ну, биография. Положим, она у меня имеется, не хуже чем у других. Но и не лучше. Нас ведь много, родившихся в СССР и проживших существенную часть жизни там же. И биографии у нас у всех, довольно похожие. Естественно, родилась. Ясли, садик, школа – все, как у людей. Октябренок, пионерка, комсомолка. Школу закончила хорошо – не отличница, но и троек не было. Средний балл четыре с половиной, если кто помнит, что это означает. Поступила на механико-математический факультет Саратовского Государственного Университета. Дальше, снова, все, как у людей – лекции, семинары, сессии, каникулы, колхозы, стройотряды… правда, наш стройотряд, почему-то, неизменно оказывался сельскохозяйственным. Лето проходило так: в июне сессия, в июле работа в совхозе на прополке, в августе, плавно переходящем в сентябрь – сбор урожая (яблоки, помидоры, огурцы, капуста, свекла, хрен, что только мы не собирали!). Где-то посередке пристраивались две-три недели настоящих каникул, когда можно было ходить каждый день на пляж, или уехать на дачу, или просто валяться целыми днями на диване, читать книжки и грызть яблоки. В общем, кто в то время в вузе учился, тот не хуже меня все помнит.

Поскольку я вышла замуж после четвертого курса, защита диплома и госэкзамены прошли гладко, без проблем – я была на восьмом месяце беременности. На работу вышла, когда сыну исполнилось полгода – бабушки дали такую возможность. Некоторое время я, действительно, работала, потом, в год, отдала ребенка в ясли. И снова, все, как у людей: работаем, ребенок заболел, больничный закончился, сидим по справке, ребенок выздоровел, работаем – обычная карусель.

А там и дочка родилась. Карусель, медленно, поскрипывая, крутилась дальше: один ребенок болеет, больничный, второй заразился, больничный, больничный кончился, сидим по справке… За месяц набегает полтора рабочих дня и зарплата соответствующая. Опять-таки, те, кто прошел школу «молодого специалиста», все это помнят. Дети незаметно подросли, болеть стали меньше, я сменила работу (на прежней репутация была безнадежно испорчена – никто и не ждал, что от меня может произойти хоть какая-то польза), активно занялась программированием. Потихоньку, без напряжения, но пошел карьерный рост. Начавшаяся в стране перестройка, мне, в общем-то, не мешала. А вот машиносчетная станция, на которой я работала, не устояла, рассыпалась на отдельные мелкие кусочки.

Я сменила место работы, потом еще раз. Наконец, нашла фирму, которая меня устроила и которую устроила я. Правда, пришлось освоить новые машины и новый язык программирования, но это было даже весело. Вообще, страну лихорадило, а у меня все было вполне благополучно. Интересная, неплохо оплачиваемая работа, не доставляющие особых хлопот дети-школьники, у мужа с работой тоже все в порядке. Сами понимаете, долго так продолжаться не могло. Просто потому, что не бывает в природе вечных двигателей – рано или поздно, что-нибудь, да подводит. Меня подвели глаза. Отслойка сетчатки, полгода по больничным койкам, пять операций и, в результате, с работы пришлось уйти. Муж к тому времени зарабатывал достаточно, так что, от тяжелых материальных проблем мы были избавлены. Но во весь рост встал вопрос: а чем, собственно, мне заняться? Чем может заняться образованная семейная женщина среднего возраста, дети у которой уже не требуют постоянного присмотра, а всякая физическая нагрузка запрещена по медицинским показаниям? Разумеется, прежде всего, такая женщина пробует писать.

Как раз в это время, на нас навалился девятый вал переводных любовных романов. Мы (образованные семейные женщины среднего возраста), сидевшие до сих пор, на эталонном, но скудном пайке из Джейн Остин, Жорж Санд и сестер Бронте, читали взахлеб. Обменивались книгами и впечатлениями, приходя, каждый раз, к единодушному выводу: «Написано просто ужасно, на уровне детского сада, любая из нас, если захочет…» Моим детям эти однообразные рецензии довольно скоро надоели, и сын предложил, если я такая умная, действительно, попробовать написать любовный роман. Такой, чтобы даже он смог прочесть его без отвращения (совсем, кстати, не простая задача). Свободное время у меня было, и я решила попробовать. Роман – короткий, но совсем, как настоящий, был написан. Сын прочитал и, с некоторым удивлением согласился, что все не так гадко. Дочери, которая была лучше знакома с литературой подобного рода, моя «проба пера» просто понравилась. Естественно, потом рукопись пошла по подругам. Они единодушно одобрили, а некоторые даже отксерили, чтобы иметь в домашней библиотеке собственный экземпляр.

Ободренная такой реакцией, я понесла рукопись в литературное агентство, не сомневаясь, что там за нее ухватятся обеими руками. Не ухватились. Но ко мне, в отличие от моего любовного романа, интерес проявили. И предложили поработать в детективных сериалах. Я немного подумала, и согласилась. Работа «литературным негром» не принесла мне денег, зато дала очень полезный опыт. И уже через два года я послала в издательство «АСТ», написанный в соавторстве с сыном роман-фэнтези «Повелитель Блох». Фэнтэзи я могу писать только с сыном вместе, поэтому, когда его призвали в армию, я вернулась к тому, с чего начинала – к сентиментальному роману и детективу. Вот так и пишу потихоньку, то одна, то вместе с сыном. Что-то печатают сразу, что-то удается пристроить только через несколько лет, но в целом, никакого экстрима. А что вы ожидали? Я же сразу предупредила – биография, как биография. Не хуже, чем у людей. Но и не лучше.