В детстве мне очень нравились смешные стишки-путаницы, где крокодила звали Мурзиком, а кота Бобиком, сиреневая корова жила в дупле и варила суп из шоколадок, а хомяки ловили на обед бенгальского тигра, но потом, сжалившись, отпускали. Прошло время, я выросла, но детские стихи не стали нравиться мне меньше. Они продолжали жить в моем доме, и выселять их я не собиралась. Ко мне подходили Серьезные Взрослые Люди и говорили, что мне тоже пора стать Серьезным Взрослым Человеком и покончить со всей этой ерундой. Я прятала стишки в старых чемоданах, в кастрюлях и под ковром, но Серьезные Взрослые Люди всегда находили их и прогоняли прочь. Однажды они решили испечь Серьезный Взрослый Пирог, включили духовку и оттуда с плачем выскочил маленький стишок про летучего суслика в зеленой панамке. Он сильно обжегся и мне пришлось долго утешать его огуречным мороженым. В тот день я поняла: надо что-то менять. Выход нашелся неожиданно легко: я стала сама сочинять такие стишки и тогда уж смогла поселить их в доме как полноправных жильцов - ведь они были мои собственные, и даже Серьезные Взрослые Люди поняли, что выгонять их нельзя. Я начала замечать, что иногда они украдкой подзывают к себе какой-нибудь стишок и задумчиво его разглядывают. А стишков становилось все больше, им было уже тесно в моем доме. "На волю, в пампасы!" - все чаще кричали они. Что ж, пришлось их выпустить...