Идя навстречу давним пожеланиям председателей Редколлегии серии “Литературные памятники” академиков Н.Н. Конрада и Д.С. Лихачева, Г.В. Степанов незадолго до своей кончины предложил “Литературным памятникам” издать текст “Дон Кихота” Сервантеса с добавлением “Лжекихота” Авельянеды и научными статьями и комментариями. Из двух высококачественных переводов Г.В. Степанов, воспитанник петербургской школы испанистов, выбрал не постоянно тогда переиздававшийся “московский” перевод Н.М. Любимова, а перевод петербургского “анонима” (“Academia”, 1929–1962, т. I–II) под редакцией опытных ленинградских испанистов профессоров Бориса Аполлоновича Кржевского (1887–1954) и Александра Александровича Смирнова (1883–1962) — ученого, известного глубиной и широтой научной, издательской, переводческой работы в области французской, английской, кельтской и других литератур. Предложение Г.В. Степанова ни в коем случае и ни в какой мере не означало преуменьшения значения перевода “Дон Кихота”, осуществленного Н.М. Любимовым (первое издание 1951 г.).

После двух веков недостаточно совершенных русских переводов (и в большинстве случаев выполненных по французскому или немецкому изданиям) в XX в. одним за другим появились три выдающихся опыта. Первым был прямой, довольно точный, но не передававший языкового совершенства оригинала перевод “Дон Кихота” М.В. Ватсон, изданный в 1907 г. в Петербурге. Двадцать лет спустя был подготовлен безупречный перевод питерского “анонима”, а еще двадцать лет после него был напечатан тоже совершенный перевод М.Н. Любимова, вольно или невольно полемичный по отношению к предыдущему, но основанный на самостоятельной переводческой концепции. Перевод “анонима” издавался очень часто в 1930-1940-е годы, а с 1950-х годов до недавнего времени преобладали издания перевода Н.М. Любимова. Цитировались же в научной литературе оба, как классика переводческого искусства. Каждый из переводов имел свою специфику. Перевод Н.М. Любимова был отмечен фразеологической виртуозностью русских эквивалентов, а перевод “Academia” — специфическим для петербургской переводческой школы стремлением к максимальной точности передачи смысловых нюансов испанского. Так что оба замечательных перевода восполняют друг друга, а в статьях, помещенных в данном издании, в цитатах может встретиться и перевод Н.М. Любимова.

Итак, в основу настоящего издания положен текст перевода под редакцией Б.А. Кржевского и А.А. Смирнова, в который внесены только самые необходимые уточнения, сделанные В.Е. Багно и А.Ю. Миролюбовой при сверке издания “Academia” с испанским текстом".

Теперь об “анонимности” перевода 1929–1932 гг. издания. В силу политических условий тех времен никакого документального подтверждения авторства не сохранилось, но существовало устное предание, что переводчиком “Дон Кихота” в издании “Academia” был покинувший страну Георгий Леонидович Лозинский, младший брат знаменитого переводчика Михаила Леонидовича Лозинского (1886–1955), Михаил Лозинский остался в Ленинграде и впоследствии прославился переводом “Гамлета”, некоторых других шекспировских драм, а особенно — “Божественной Комедии” Данте, за что ему была присуждена в 1946 г. Сталинская премия.

Георгий Леонидович Лозинский — известен как специалист по романским литературам, в частности, по испанской и португальской. В 1920-е годы, а потом в самый застой его переводы с португальского открыто печатались под его настоящим именем. Например, в 1970-х годах появился перевод Г.Л. Лозинского романа португальского классика Эсы де Кейруша в 127-м томе “Библиотеки всемирной литературы”.

Краткие данные о Г.Л. Лозинском за границей (вне связи с его возможным авторством перевода “Дон Кихота”) были обнаружены известным специалистом по русской литературе Серебряного века В.М. Пискуновым в книге Глеба Струве “Русская литература в изгнании” (Париж, 1984). Из этой книги стали известны точные даты жизни Г.Л. Лозинского (1889–1942) и то, что в эмиграции он жил во Франции, преподавал там русский язык (и пропагандировал его в журнале “Встречи” в 1934 г.); совместно с К.В. Мочульским и М.Л. Гофманом он издал курс русской литературы на французском языке.

Наконец в начале 2000-х годов петербургской испанистке Марии Алексеевна Толстой удалось собрать более точные данные о жизни Г.Л. Лозинского за границей, с помощью Н.М. Лозинской связаться с дочерью покойного литературоведа — Мариной Григорьевной Гросс-Лозинской — и получить от нее копии писем 1920-х годов, адресованных ее отцу профессором А.А. Смирновым.

Из этих писем, начиная с письма 1923 г., видно, что А.А. Смирнов и Б.А. Кржевский, готовившие новый перевод “Дон Кихота”, предназначенный для издательства “Всемирная литература”, а затем — “Academia” привлекали к этой работе (в которой они оба участвовали как переводчики и как редакторы) живших за границей К.В. Мочульского и Г.Л. Лозинского, а также созданную фантазией Максимилиана Волошина поэтессу Черубину де Габриак (наст, фамилия Васильева; урож. Дмитриева; 1887–1928); видимо, она не приняла участия в переводе.

Судя по письмам А.А. Смирнова к Г.Л. Лозинскому, последний в 1923 г. отказался участвовать в переводе “Дон Кихота”. Однако в 1927 г. при подготовке издания “Academia” Г.Л. Лозинский все же согласился принять участие в коллективном переводе. А.А. Смирнов сделал ему конкретные предложения: взять главы 28-321 части и главы 35–38, а затем самому выбрать, что найдет нужным, из II части. Из писем следует, что А.А. Смирнов хотел бы получить от него “хоть махонький кусочек” перевода. Но из письма от 19 октября 1928 г. становится понятно, что с участием Г.Л. Лозинского в переводе возникли затруднения со стороны “ответственных партийных людей”, которым “виднее”.

В переводе “Дон Кихота”, помимо Б.А. Кржевского и А.А. Смирнова, участвовал также К.В. Мочульский. Однако в 1929 г. А.А. Смирнов с печалью сообщил Г.Л. Лозинскому, что в СССР запрещено не только платить гонорар перевод чикам-эмигрантам, но и вообще упоминать их имена среди переводчиков. На этом участие Г.Л. Лозинского в переводе “Дон Кихота”, разумеется, прекратилось6, а издание “Academia” вышло без имен переводчиков.

Кстати, Г.Л. Лозинский, находясь в эмиграции, с 1934 г. являлся секретарем Пушкинского комитета в Париже, который возглавил памятные Пушкинские торжества 1937 г. за границей и организовал торжественное чествование Пушкина в неслыханных масштабах: в 237 городах 42 государств на всех континентах7.

К К.В. Мочульскому, тоже эмигранту, цензура в 1967 г. оказалась милостивей, чем к Г.Л. Лозинскому: статья о нем была помещена в томе IV “Краткой литературной энциклопедии” (стлб. 997). А статьи о Г.Л. Лозинском в том же томе нет.

Само издательство “Academia” “горело”: его директором был назначен снятый со всех высоких партийных постов Л.Б. Каменев, который вскоре был объявлен “врагом народа” и расстрелян.

А между тем профессора Б.А. Кржевский и А.А. Смирнов понимали, что коллективный перевод несравненно превосходит великое множество русских переводов “Дон Кихота”, сделанных к тому времени.

В одной из приложенных к изданию “Academia” статей А.А. Смирнова «О переводах “Дон Кихота”» (I, с. LXXXI–XCI) показано, что даже вышедший в Петербурге в 1907 г. (переизданный в 1917 г.) тщательный перевод М.В. Ватсон (“Остроумно-изобретательный идальго Дон Кихот Ламанчский. Полный перевод с испанского… с биографическим очерком и примечаниями”), несмотря на редкостную добросовестность и старание переводчицы, имел серьезные недостатки (см. статью А.А. Смирнова, с. LXXXVI–LXXXVII).

Критика и похвалы А.А. Смирнова, у этого еще недостаточно оцененного ученого, как всегда справедливы и точны. Но в нашем издании нужно сказать несколько слов и о Марии Валентиновне Ватсон, супруге историка и публициста Э.К. Ватсона (1839–1892), замещавшего в “Современнике” Чернышевского после ареста последнего и вплоть до закрытия журнала. Историк Э.К. Ватсон — автор выдающихся работ (например, “Что такое великие люди в истории”, он первым в России подробно написал о событиях времени Парижской коммуны).

Мария Ватсон родилась в 1853 г., по происхождению была итальянкой. Ей принадлежат научные и научно-популярные книги и статьи по итальянской, испанской, португальской литературе. Известно ее участие в судьбе поэта Семена Надсона (1862–1887), в издании его стихотворений; М.В. Ватсон написала о поэте обширную монографию.

Встречающиеся в ее переводе “Дон Кихота” недочеты объясняются, по-ви- димому, тем, что, наряду с русским, и итальянский язык был ей родным. Отсюда в некоторых случаях в переводе “Дон Кихота” сохраняются элементы романского синтаксического строя.

Решившись на участие в переводе “Дон Кихота”, Б.А. Кржевский и А.А. Смирнов посвятили и перевод, и редактуру профессору Д.К. Петрову от имени “переводчиков (множ. число! — Н.Б.) и редакторов”. Кржевский и Смирнов, не имея возможности указать имена переводчиков, среди которых были два эмигранта, прибегли к вошедшей в таких случаях мрачно сакраментальной формуле: “перевод под редакцией Б.А. Кржевского и А.А. Смирнова”.

Однако в связи с тем, что могут выяснять “с пристрастием”, кто неуказанный переводчик и где он, Кржевский и Смирнов между страницей XCI и шмуцтитулом I тома поместили посвящение, давшее простодушный ответ на каверзные вопросы.

Этот ответ, пусть мелким курсивом, увековечивал имя первого крупного русского профессионального филолога-испаниста Д.К. Петрова, известного и признанного за границей.

В посвящении сказано: “Свой труд переводчики и редакторы посвящают памяти своего общего учителя, основателя испанистики в Ленинграде профессора Дмитрия Константиновича Петрова (род. 13 августа 1872 г., ум. 2 мая 1925 г.)”.

Следует обратить внимание, что Кржевский и Смирнов назвали и себя в числе переводчиков, а это точно соответствовало действительности.

Источник: Литературные памятники. Мигель де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский (2003 г)