Антонина82 про Лесков: Воспоминания пропащего человека (Биографии и Мемуары) 15 05
Мне нравится читать такие книги – мемуары совсем не знаменитых людей. Как правило, они более точно передают дух эпохи. А то великие очень часто в своих воспоминаниях увлекаются самолюбованием.
Это записки человека, который занимался книжной торговлей в конце 19 века. Хотя этому занятию ему очень мешала любовь к спиртному. Но пишет Свешников интересно о себе, о своем окружении книготорговцев Апраксина рынка в Петербурге, некоторые из них даже издавали книги.
Вам этот диалог между автором и издателем ничего не напоминает?
"Рукописи у разных безызвестных авторов Шатаев покупал без разбору, не только не вникая в смысл написанного, но и не читая, лишь было бы подходящее заглавие. Свои издания он часто украшал в тексте и на обложках оригинальными рисунками, которые ему делал какой-то придворный кучер, и нередко одни и те же рисунки печатались в разных книжках.
Бывало, принесет какой-нибудь писака Шатаеву рукопись.
Шатаев разворачивает рукопись и главное соображает, каков ее объем, а после спрашивает:
— Про кого же ты тут пишешь?
— А вот… — и тут автор начинает объяснять происхождение своего героя и разные изумительные его похождения, местами вычитывая их из рукописи.
— Да уж не знаю, барин, брать или нет, — снимая шляпу и почесывая в голове, говорит Василий Гаврилович, — у меня тут в ящике сотни полторы валяется этих рукописей, давно бы надо которые напечатать, да все никак не соберусь, времени нет.
— Да купите, Василий Гаврилович, как-нибудь соберетесь, напечатаете. — умоляет автор, — мой рассказ пойдет, а я недорого с вас возьму.
— Да знаю, что недорого, — за что тут дорого давать? Много ли тут писанья-то?
— Да вы напечатайте поскорее, уверяю вас, что эта штучка пойдет.
— Да пойти-то пойдет, у меня, слава богу, что ни напечатаю, все идет, все тащат понемногу. Ну, а сколько же тебе за это?
— Да рубликов двадцать положите, Василий Гаврилович.
— Двадцать, что ты? Ведь это писал не Пушкин или Крылов, а ты.
— Так сколько же вы дадите?
— Да рублей бы пять-шесть я, пожалуй, бы и дал.
— Да что вы, Василий Гаврилович, ведь этак и на хлеб не заработаешь, а у меня жена да двое ребятишек.
— Ну, господь с тобой, на ребятишек-то я прибавлю. Так и быть, уж дам тебе красненькую…"