Надежда Николаевна Бромлей известна прежде всего в качестве режиссера и драматурга, хотя еще в 1910-х дебютировала в литературе как поэт, близкий к петербургским футуристам. На рубеже 1920–1930-х годов она стала экспериментировать с прозой, но эти ее опыты сначала были освистаны критикой, а затем и вовсе забыты. Однако, как считает Елена Д. Толстая, незаслуженно: приметливый глаз и тонкий слух, выразительный язык и брутальное остроумие позволяют считать Надежду Бромлей серьезным прозаиком. Ее восхитительные фантастические и исторические новеллы всегда касаются революций – будь это Французская революция, мятеж стихий или восстание ангелов. Вольный дух, которым дышит проза Бромлей, отчасти стал причиной такой сложной рецепции, но именно он и делает столь актуальным возвращение к ее забытым произведениям. Монография Елены Толстой о творчестве Н. Н. Бромлей занимает первую часть книги; вторая же включает в себя статьи автора, посвященные другим ярким героям эпохи от Марка Шагала и Евгения Вахтангова до Максимилиана Волошина и Владимира Набокова. Елена Д. Толстая – литературовед, писательница, профессор Иерусалимского университета, автор монографий об Антоне Чехове и Алексее Толстом, а также цикла статей об Андрее Платонове.
Isais про Кратт: Великий океан (Историческая проза)
08 05
Проверил по оглавлению книги 1959 г. изд.: "Часть четвертая" и "Часть первая", которые якобы отсутствуют, -- фиктивные сущности. Их НЕТ.
Т.е. этот файл содержит полный текст двухтомного романа.
Анни-Мари про Демина: Леди, которая любила лошадей (Любовная фантастика)
07 05
pulochka, мышки плакали, но продолжали жрать кактус. Вы уже не впервые жалуетесь, как вам не нравится язык Деминой, да насколько вам трудно воспринимать текст, и вот мрачно, понимаешь. Вопрос: зачем мучиться и читать, если оно не заходит? Страдания очищают?
Isais про Робертс: Королевский гамбит [The King's Gambit ru] (Исторический детектив)
07 05
То же место в то же время, что и в цикле Ст. Сейлора "Roma sub rosa" -- те же исторические персонажи и события, заговоры и убийства. Но как же скуууууушно по сравнению с Сейлором! Оценка: неплохо
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.