Кем руководит Бетин О.И., если судье Беловой Н.Р. дали яд выгод мафии?

Как не стыдно Мороз Л.Э., Широковой Н.Ф., Сорокиной С.Л., Беловой Н.Р., Ивлиевой В.И., Дорожкиной В.Т., Кротовой Т.А., Патриной Л.Н, Громовой Н.Д., Дорошиной М.М., Земцовой Г.А., Киселевой Т.В., Ходяковой Г.И., Романенко Е.В., Канищеву В. В. за беззаконие? Позор клеветникам!

Судью Белову Н.Р. призвали в ряды мафии Тамбовской?

Кем руководит Бетин О.И., если расхищается бюджет по целесообразности?

Замечания на протокол судебного заседания 23 июня 2011 г. под председательством Беловой Наталии Робертовны, секретарь Симанкова Екатерина Юрьевна.

Объявление: вопреки постановлению администрации области от 22.12.2010 № 1510 по отказу издательства авторской литературы за счёт бюджета на 2011 г. из-за перерасхода на Дорожкину В.Т. и на «Литературный марафон» в мае этого года издана книга стихов опять же Дорожкиной В.Т. «Я дочь погибшего солдата» якобы под редактированием (премии) неуча в поэзии Н.Н.Наседкина в количестве 1000 штук и уже закуплена у неё библиотеками области. Эта книга виршей с 1993 года переиздавалась многократно, несмотря на то, что игнорируются лучшие стихи фронтовиков Тамбовской области на военные темы. Позор руководству-мафии!
http://www.litprichal.ru/work/76357/ С.А.Чеботарёв, А.Н.Кузнецов, В.И.Ивлиева, В.Т.Дорожкина и Н.Н.Наседкин вынесли решение по ухудшению Целевой программы в целях дискриминации Тамбовских поэтов. 24.02.2011
http://www.litprichal.ru/work/76602/ «Кущёвка» С.А.Чеботарёва в культуре Тамбовской области... – Критика, 26.02.2011 О растрате 73 000 000 р.

Слова Жан-Жака Руссо: «Видеть несправедливость и молчать о ней — это значит самому делать такую же несправедливость», подвигли меня на данную информацию.

Лирика для тех, у кого есть разум и душа:

Ни разума, ни души в сфере поэзии нет ни у клеветников Н.Н.Наседкина, В.Т.Дорожкиной, ни у инсинуаторов членов позорного «Научного» «Совета» из неучей в азбуке стихотворства при Тамбовском управлении культа В.Т.Дорожкиной, ни у многих чиновников, судей, прокуроров, полицейских…

Панорамы

Надменны дворцы и коттеджи,
Приветливы просто дома, –
Здесь с очарованьем надежды
Живёт справедливость сама.

В деревнях тоскуют избушки –
Восторженна роскошь Кремля,
На страже которого пушки…
О чём же ты плачешь, Земля?

Торжественны в строгости Храмы,
Соборы и Церкви Руси…
Что ближе из сей панорамы?
Об этом ты Совесть спроси.

Произведение из книги «Взгляд из волнующих лет» (стр. 114), заведомо преступно запрещённой из-за цинично узаконенной судьями Жердевым Э.А., Мороз Л.Э, Широковой Н.Ф., Сорокиной С.Л., Чербаевой Л.В., Уваровым В.В., Пачиной Л.Н., Белоусовой В.Б., Борщёвым Ю.А., Колмаковым А.Д., Бучневой О.А., Босси Н.А., Кочергиной Н.А., Ковешниковой Е.А., Ваганюк В.В., Амельчевой И.Н. и другими дискриминации автора. Позор им!
С протоколом я ознакомился 01 июля 2010 года. До этого времени он не был изготовлен. Привожу неправильно записанные, сокращённые и упущенные описания сказанного на судебном заседании. Листы протокола не пронумерованы, поэтому я не имею возможности указывать точное место.
Не записаны в самом начале мои слова о том, что по закону не я должен доказывать, что меня оклеветали, а обвиняемые должны доказать то, что их слова в протоколе от 14.04.2010 года соответствуют действительности. Они должны это доказать, приведя по два-три моих стихотворения каждый, где указать на мои ошибки, то есть провести литературоведческий анализ качества различных моих произведений потому, что всё можно объяснить словами.

Ссылка на эмоции, на душу, на чувства являются попыткой уйти от ответственности за клевету, каковой является именно субъективное недоказанное сказанное или написанное мнение. Клевета объективной быть не может. Я намерен на анализе качества произведений Дорожкиной и своих доказать, что мои стихи не хуже. Поэтому разговор о качестве произведений – главная тема судебного заседания.

Мой вопрос к подсудимой Кротовой: «Почему Вы посчитали, что мои стихи ужасные, как Вы выразились на суде у Широковой?» судья Белова сняла, якобы он не по существу. Не записаны мои возражения о том, что всё, что относится к качеству произведений, не может быть не по существу, ибо оклеветали качество моих стихов голословно, а значит, – и меня. Голословность должна быть заменена доказательствами в ответах.

Слова «про клумбу» не были произнесены. Слово «клумба» и его синонимов вообще нет в моём сборнике. Вместо «вопросов нет» я требую записать заданные мной вопросы Кротовой: «Почему Вы отказались взять у пристава мою книгу и конкретно прочитать мои оскорбительные слова? Вы не хотите отвергнуть мои обвинения и доказать, что Вы правы? Может быть Вы уверены, что все Ваши слова ложь и клевета? Докажете ответами, что я неуч в поэзии»? Не записан и ответ Кротовой о том, что вопросы не по существу дела.

К обвиняемой Киселёвой несколько моих вопросов по качеству стихов были сняты судьёй. Например, я спросил: «Как можно вынести такое решение, не понимая азбуки стихосложения»? Судья Белова Наталия Робертовна сняла данный вопрос, как заданный не по существу. Я спросил о том, согласна ли Киселёва, что её уровень подготовки к чтению стихов не высок? Киселёва ответила: «Не согласна». Мой вопрос: «Чем он так высок?» судья Бела Н.Р. опять сняла, как заданный не по существу.

После слов Киселёвой: «В наши должностные обязанности не входило анализировать стихи» я спросил: «Вы скажете, почему Вам стихи не понравились»? судья Белова Н.Р. опять сняла, несмотря на мои возражения о том, что мои вопросы по существу и помогают обвиняемым оправдаться в клевете, что это я неуч в стихосложении, как они меня преступно представили, или же приведут к их изобличению.

Не записаны мои возражения о том, что подсудимые могут опровергнуть мои обвинения в клевете, лишь доказав, что мои стихи «любительского, не должного уровня». Это должно быть сказано в уже протоколе, в котором меня голословно оклеветали. Почему же в суде их не обязать исправить «ошибку»?

По обвиняемой Дорошиной эти же вопросы также были отведены, а в протоколе секретарь Симанкова Екатерина Юрьевна и судья Белова Наталия Робертовна написали: «Вопросов нет».
По Ивлиевой. После моих слов: «То, о чём сказала Ивлиева, добавить: «насчёт эксперта».
После слов: «Я не согласен, что вопрос снят» я говорил, что в книге есть положительные отзывы членов союза писателей Л.Котовой и В.Хворова, которые профессионально провели литературоведческий анализ моей рукописи. Игнорированы они были с тем, чтобы не допустить мою книгу к изданию. В уставе Союза писателей записано, чтобы хотя бы одна книга должна быть опубликована за счёт бюджета. Чтобы не допустить возможность моего вступления в Союз, подсудимые избрали метод клеветы, что отрицательно повлияло на мою литературную судьбу.

Ивлиева пользуясь тем, что является распорядителем бюджета, обязала Наседкина, по-моему, написать отрицательный отзыв. Я же подал в совет первое заявление 17.12.2009 г., дополнительное заявление я подал 29.12.2009 г. Мою книгу со стихами, из которых я просил выбрать 40 стихотворений в сборник «Избранное» к моему юбилею (08.02.2010 г.) обвиняемая Громова до Нового года никому не отдавала. А «отзыв» Наседкина датирован 21.12.2010 г. Это факт доказывает, что Наседкин, как и другие, мою книгу не читал, а тоже оклеветал меня.

Ранее он признавался, что никакие стихи не любит, никогда ими не занимался, рецензий не писал, не редактировал, а опубликовывал по распоряжению Ивлиевой и Дорожкиной так, как они поданы. Так что ссылка на Наседкина, что он «эксперт» ложь и рецензий на стихи у него нет. Лживость Ивлиевой доказывает и тот факт, что она подготовила мне письмо от 20.07.2010 г. о том, что сравнение произведений не входит в компетенцию Управления и членов Совета, а прокурору ответила, что выбор публикаций проходит по конкурсной системе. Это не записано, ибо здесь судья меня прервала и сказала, что всё, что я говорю надо оставить для прений.

Судья сказала, что с этого момента задавать вопросы она не разрешает, хотя после выступлений остальных подсудимых Дорожкиной, Патриной и Земцовой в протоколе ошибочно записано: «Вопросов нет». Прошу убрать эти два слова под допросом каждого из троих. Фактически суд не разрешил им задавать вопросы вообще, хотя я и пытался. В основном вопросы были с просьбой объяснить их мнение по качеству моих произведений. Вопросы снимались или судьёй или сами подсудимые отказывались отвечать, ссылаясь на то, что они не по существу дела, так как разговор идёт о клевете, а не о качестве стихов, «забыв» мои предшествующие слова о том, что клевета о качестве моих произведений.

После слов в моей речи о Дорожкиной: «находил в них много отрицательных качеств», вместо слова «Прошу» я говорил «Просил».
Пропущены мои слова о том, что Дорожкина не упоминала на суде Широковой слово инверсия, наоборот, она придралась ко мне за перестановку слов, сказав: «Русские так не пишут». В протоколе судьи Широковой это записано. Всё в речи Дорожкиной – ложь, причём не по существу дела, (по существу – только разговор о качестве моих произведений, для суда - наоборот), что подтверждается материалами дела. Конкретно я не успел всё записать, что она и все, кому были запрещены мои вопросы, говорили. Как оказалось, судье это и надо было.

После слова «Стиль» прошу добавить слова: «который она изучает». После слова «свой» добавить «как голос или отпечатки пальцев, и именно разнообразием ценна литература».
Не записан мой вопрос ко всем членам Совета, к подсудимым: А что Вы думаете о стихотворении «Студенец»? Упущена реакция судьи: «Вопрос снят, не по существу». Не записаны мои объяснения суду о том, что на примере стихотворения я могу доказать, что обвиняемые отказавшись от анализа стихов не вникали в глубину содержания, не желали их понимать, а предпочли клевету, потому что легче оклеветать, чем думать. Судья Белова Н.Р. разрешила мне проанализировать данное стихотворение в качестве примера.

После слов «как будто про Студенец» я не говорил: «но дело идёт к зиме», прошу убрать эти слова. Я говорил, что зима ассоциируется с обществом, поэтому общая идея – микроклимат в обществе (зима). Тема – рассказ о ручье Студенец.
Сначала я прочитал всё стихотворение, а потом разобрал идею, для краткости упустив технические свойства произведения.

Ручей Студенец

Красиво и стремительно
Несёшься ты ко Цне,
Журчишь так упоительно,
О песнях по весне!

Про те мотивы страстные,
С которыми живу,
Зовут что в дни прекрасные,
Во сне и наяву.

Ты про любовь горячую,
Что манит под венец,
Про праведность бродячую
Толкуешь, Студенец?

Однако вновь куражится
Залётная пурга,
От холода ей кажется –
Сковала берега.

Ей нравами жестокими
Смущать тебя мило…
Но струями-потоками
Резвишься ты назло!

Так как в мои стихи отличаются особой глубиной, расшифровываю часть идеи стихотворения.

Река Цна – Конституция России;
песни по весне – успехи на ниве борьбы за справедливость;
мотивы – темы публикаций в Интернете;
дни прекрасные – жизнь по справедливости;
любовь горячая – жажда борьбы с несправедливостью;
венец – победа над коррупцией и злоупотреблениями должностных лиц;
праведность бродячая – различные факты Союза писателей, управления культа Дорожкиной В.Т., областной администрации, судов и т.п.;
ручей Студенец – мои доводы;
пурга – противозаконные действия сотрудников Тамбовского управления культа Дорожкиной, полиции, прокураторы, суда;
холод – коррупционность суда, прокуратуры, областной администрации, руководителей Управления Ивлиевой В.И. и Кузнецова А.Н., их пособников, как смысл их жизни, выраженной в лживых ответах;
нравы – коварные, казуистические отписки;
струи-потоки – мои сообщения в Интернете…

Если понимать это, то и стихотворение выглядит по иному. Добавлю, что так анализировать стихи учили в средней школе. В протоколе записаны лишь частичные отрывки предложений, из которых ничего понять невозможно.

Я сказал, что меня не пригласили на заседание Совета, на котором я бы мог объяснить, почему я написал так, а не иначе, но его членам не нужна была правда, и они поленились анализировать стихи, хотя знали, что анализ нужен по определению о выборе высококачественных произведений. Подсудимые сделали вид, что не понимают мои произведения. Прошу расширить объём моих доводов до фактических, так как секретарь не успела всё записать.
Не записан мой вопрос: «Может быть, вы не поняли мои стихи» и молчаливый отказ подсудимых отвечать на него.

Записать Дорошина, а не «Дорожкина» 31 марта сказала…
Я не говорил: «Фактически они должны были доказать недоказуемое, потому что это клевета». Я говорил: «Фактически они должны были доказать, что мои стихи хуже Дорожкинских, но это не доказуемо, так как мои стихи лучше, что я доказал на не опровергнутых примерах их анализа в заявлениях в суды и в статьях в Интернете».

Мои доводы не были никем не опровергнуты. Появляются лишь оскорбления в мой адрес под псевдонимами. Ни «Тропиканцы», ни неучи в поэзии из «Научного» в кавычках совета не могут доказать, чем, в чём и почему мои стихи они считают хуже дорожкинских. Никто из оппонентов не умеет проводить литературоведческий анализ. Зная это, они берутся судить. Этот факт подтверждает, что их слова о «любительском уровне» именно клевета, с целью опорочить меня и тому подобное, о чём я писал в заявлении. Они не опровергли ни одного моего довода и в заявлении, хотя называют его абсурдным.

Не записано то, что я говорил: «31 марта 2011 г. от свидетелей членов «Научного» совета я узнал, что кроме моих стихов, ничьи стихи никогда более не рассматривали (в протоколе записано). Только мои стихи отдали для осуществления организованной клеветы в мой адрес».
После слов: «за счёт управления культуры добавить: «и книги членов Тропинки», где на титульных листах написано, что они изданы при финансовой поддержке управления культуры".
После слов: «Всё равно напечатали… написать «якобы за счёт бюджета Тамбова».
Слова «Конченая цель» предлагаю заменить на «конечная цель».
После слов: «разогнали издательство», написать: «Издательский дом «Тамбов за мои статьи-комментарии в электронных версиях газет области».

Прения. Слова: «Я оскорбил любовника» прошу заменить словами «Я не оскорблял, а придумал свежую метафору – «животный террорист».
После слов: «Со стихами Пушкина» упущено: «а со стихами Дорожкиной – можно и нужно, так как её вознесли именно за стихи. В целевой программе 15 раз упоминается слово «конкурс» и ни одного раза слова «анализ целесообразности». Как можно организовать конкурс, если я один предоставил свои стихи? Только сравнением со стихами Дорожкиной. Члены «Научного» совета зная, что ничего не понимают в стихах, без анализа произведений сознательно просто оболгали, оклеветали меня как автора».

После слова о Наседкине: «хозяин» дописать пропущенное: «никогда не допустит к опубликованию мои произведения, так как я не в том возрасте, а он придерживается политики «омоложения общества писателей, хотя Горький вступил в 66 лет».
После слов: «не шестерил» упущено: «взяток не давал, пусть разбирают качество моих произведений, а не целесообразность, то есть какую-то выгоду от их опубликования».

В предложении: «Целесообразность – это власть» опять описка. Прошу слово «власть» заменить моими словами «провокация коррупции».
В предложении «в стихах понимать не может» слова «не может» заменить словами «не разбирается, что было доказано в суде у Широковой Н.Ф., когда я задавал Наседкину вопросы по теории азбуки стихосложения. Он ничего не ответил, молчал, потупив взор в пол». В протоколе есть.

Перед словами «Ивлиева их руководитель» упущены мои слова: «все члены Совета – начальники отделов».
После слов: «на конкурсах» не записан текст письма Управления от 05.03.2011 года за № 01-18/Л-31 за подписью А.Н.Кузнецова: «Управление культуры и архивного дела области ознакомилась электронным письмом о получении Вами премии международного конкурса «Литературный Олимп».
Не записаны моё ходатайство о приобщении к делу этого документа и отказ судьи в его удовлетворении.

Когда Патрина сказала, что Лаврентьев не любит, когда разбирают его стихи, я не мог сдержаться, сказав: «люблю!». Это не записано. Я полтора года добиваюсь, чтобы мои стихи разобрали, логично проанализировали, а здесь такая грубая ложь!
Прошу учесть мои замечания в протоколе и изменить его.

Данные замечания на протокол я подал в суд 04.07.2011 г. Восьмого июля они были отвергнуты судьёй, что подтвердило моё мнение о том, что на неё или было оказано давление или без узаконенной судьями Мороз Л.Э., Сорокиной С.Л., Широковой Н.Ф., Борщёвым Ю.А. и другими коррупции не обошлось. Судья Белова Н.Р. сказала, что будет выносить свой приговор 11 июля, мне слова больше она не даст, последнее слово скажут лишь обвиняемые.
Что её решение будет в их пользу, я понял, как только судья Белова сняла мой первый вопрос о качестве произведений и о том, почему Дорожкиной всё, а другим ничего? Данные вопросы снимались на всех судах, независимо от тем исков.

Обвиняемые предоставили судье Беловой Н.Р. судебные Решения Мороз Л.Э., Широковой Н.Ф., Сорокиной С.Л. Все они повторяют заведомо неправосудные выводы Мороз Л.Э. от 15.06.2010 г., когда на суде по вопросу соблюдения закона с обращениями граждан, Мороз, снимая вопросы по дискриминации и по качеству произведений, определила, что нет дискриминации против меня. Этим дискриминация была узаконена и более года подтверждается всеми судьями без всяких исследований.

Судьи рассуждают так: зачем исследовать даже новые факты, если Решение по этому вопросу уже вынесено? Решено же судом, что Лаврентьев вне Конституции и, значит, его можно дискриминировать, оскорблять, клеветать на него и так далее всем, кому не лень… Судьи, даже областные (судья Чербаева Л.В., судья Уваров В.В., и др.) при помощи казуистики одобряют это.
http://www.chitalnya.ru/work/193872/ РЕШЕНИЕ СУДЬИ МОРОЗ, КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА 28.06. 2010 г.

Все эти судьи судят в пользу мафии с помощью излюбленных приёмов: мешать доказывать обвинителю или истцу снятием их вопросов с формулировкой «Не по существу», игнорированием доводов, фальсификацией протоколов, сочинением нелогичных судебных актов, казуистикой, притворством, что не понимают сути дела и просто наглым отказом, устно ссылаясь на свою «независимость» от законов.

В целях исполнения заведомо преступных приказов шефов мафии при культуре неучи в поэзии члены «Научного» совета готовы на любую ложь, клевету и оскорбления, что лицемеры и делали на судебных заседаниях при таких же судьях Мороз Л.Э., Широковой Н.Ф., Сорокиной С.Л., Беловой Н.Р.
Повторю их чёрные имена:

Ивлиева Валентина Ивановна,
Дорожкина Валентина Тихоновна
Кротова Татьяна Анатольевна,
Патрина Людмила Николаевна,
Громова Наталья Дмитриевна,
Дорошина Марина Михайловна,
Земцова Галина Алексеевна,
Киселева Татьяна Викторовна,
Ходякова Галина Ивановна,
Романенко Елена Вячеславовна.
Канищев Валерий Владимирович. Позор клеветникам!

Все они так низко пали ещё и потому, что в общем мошенничестве кроме судей и прокуроров заинтересован заместитель главы Тамбовской области Чеботарёв Сергей Алексеевич, автор Приказа и Положения № 151 об анализе целесообразности вместо анализа качества произведений. Это и с его подачи был подписан О.И.Бетиным приказ о прекращении выделения средств на публикацию авторских произведений в 2011 году. Втихомолку они продолжают переиздавать вирши Дорожкиной. Мошенничество, когда полуграмотной В.Т.Дорожкиной всё, а другим ничего, тянется бесконечно.

НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский